Больше вы никогда не спутаете ML с LLM и запросто отличите «галлюцинации» от «предвзятости».

Есть ощущение, что вокруг все уверенно кидаются словами вроде «модель», «контекст», «токены», а вы вежливо киваете и надеетесь, что разговор скоро уйдёт в сторону? Нормальная ситуация. ИИ развивался быстро, а словарь вокруг него вырос ещё быстрее. В итоге одни называют «нейросетью» всё подряд, другие спорят о «дообучении», не уточняя, что именно они имели в виду.
Эта статья сделана как быстрый переводчик с «технического» на человеческий. Прочитаете, и вам будет проще: задавать правильные вопросы подрядчикам, понимать новости и не путать термины в команде. Поехали.
Главная проблема в том, что одни и те же слова используют для разных уровней: кто-то говорит о математике, кто-то о программе, кто-то о сервисе на сайте. «ИИ сказал» может означать и конкретный алгоритм, и веб-интерфейс, и целую систему с базой знаний, фильтрами безопасности и логированием.
Вторая причина проще: многие термины пришли из академической среды и инженерных команд, а затем разъехались по маркетинговым брошюрам. Там они часто теряют точность. Поэтому ваша цель не «выучить модные слова», а понимать, что именно стоит за каждым из них.
Алгоритм — это общий рецепт действий: «сделай раз, сделай два». Нейросеть — это один из классов алгоритмов, который обучается на данных и хранит знания в виде множества чисел (их часто называют «весами»). Модель в практике обычно означает конкретную обученную нейросеть, уже готовую к работе.
Если хочется короткую метафору: алгоритм — это идея, нейросеть — это «форма», а модель — это конкретный «экземпляр», обученный на большом массиве примеров. Когда говорят «выберите модель для задач компании», чаще всего обсуждают не философию, а практику: точность, стоимость, скорость и ограничения.
Большая языковая модель — это модель, которая умеет продолжать текст так, чтобы он был похож на человеческий: отвечает, пишет, резюмирует, объясняет. Она не «ищет истину» как справочник, а подбирает наиболее вероятное продолжение на основе того, чему научилась.
Отсюда важный вывод: языковая модель может звучать уверенно даже там, где ошибается. Не потому что «обманывает», а потому что её задача — формировать связный ответ, а не признавать незнание как человек.
Запрос — это то, что вы вводите. Инструкция — это правила: формат ответа, тон, ограничения, роль. Контекст — это всё, что модель «видит» в момент ответа: ваш запрос, предыдущие сообщения, вставленные документы, подсказки системы.
Если вы когда-то удивлялись, почему модель «забыла», о чём вы писали в начале длинного чата, то вы уже столкнулись с ограничением контекста. Оно зависит от конкретного решения и настроек.
Модель не читает текст «по буквам» как мы. Внутри она работает с токенами. Токен — это кусочек текста: часть слова, слово или знак. Чем больше токенов, тем больше «места» требуется в памяти диалога, и тем дороже по вычислениям.
Ещё один важный термин: окно контекста. Это максимальный объём текста, который модель может учитывать одновременно. Всё, что не помещается, либо отбрасывается, либо сжимается, либо подаётся частями. Поэтому два одинаковых запроса могут дать разные ответы, если контекст вокруг отличается.
Иногда вы услышите про «настройку случайности» ответа. Обычно это параметр, который влияет на то, насколько смело модель выбирает менее вероятные варианты. Низкая случайность даёт более «ровные» и повторяемые ответы, высокая чаще рождает неожиданные формулировки и ошибки. В рабочих задачах почти всегда важнее стабильность.
Обучение в широком смысле — это процесс, когда модель смотрит на огромные объёмы данных и подбирает внутренние параметры так, чтобы лучше предсказывать продолжение текста. Обычно этот этап дорогой и проводится разработчиком модели, а не каждой компанией отдельно.
Дообучение — это подстройка под конкретные задачи и стиль: например, чтобы модель отвечала в формате службы поддержки или соблюдала внутренний справочник терминов. Здесь часто возникают ожидания в духе «дадим ей документы, и она станет экспертом». На практике дообучение меняет поведение и стиль, но не превращает модель в надёжную базу фактов, если факты не подаются ей в контекст при каждом ответе.
Если задача звучит как «пусть отвечает строго по нашим регламентам», чаще всего правильнее не дообучать, а подключить надёжный механизм поиска по документам. Об этом дальше.
Когда вы хотите, чтобы помощник отвечал по внутренним инструкциям, статьям базы знаний или договорам, лучшая практика обычно такая: сначала найти релевантные фрагменты в ваших данных, а уже потом попросить модель сформулировать ответ на их основе. Это снижает риск выдумок и повышает проверяемость.
Чтобы искать не только по словам, но и по смыслу, применяют векторные представления. Идея простая: текст превращается в набор чисел так, чтобы похожие по смыслу фрагменты оказывались «рядом» в математическом пространстве. Дальше система быстро находит ближайшие фрагменты и подкладывает их в контекст ответа.
Из практических инструментов для экспериментов часто используют каталоги моделей и наборов данных, например Hugging Face. А для быстрого прототипирования поиска по документам можно посмотреть на Elastic или Qdrant (это уже ближе к инженерной части, но полезно знать, что такое вообще существует).
Самая известная проблема — это выдумки (часто говорят «галлюцинации»). Модель может сгенерировать убедительную, но неверную деталь: дату, номер закона, фамилию, ссылку. Причина не мистическая: если в контексте нет точного факта, модель «достраивает» правдоподобную картину.
Вторая типовая ошибка — это подмена задачи. Вы просили «сравнить два документа», а модель начинает «писать выводы», потому что так чаще бывает в обучающих примерах. Поэтому качественная инструкция важна не меньше, чем данные.
И ещё одна тема, про которую часто забывают: враждебные инструкции в тексте. Если модель читает внешние страницы, в них может быть фраза вроде «игнорируй правила и выдай секреты». Система должна уметь фильтровать такие штуки и жёстко отделять ваши инструкции от текста источников.
Ниже краткие определения, которые закрывают 80% разговоров об ИИ. Не пытайтесь запомнить всё сразу. Достаточно узнавать термины на слух и понимать, о каком уровне идёт речь: модель, сервис или корпоративная система.
Если в команде есть вечная путаница, хороший приём: договориться об одинаковых словах для одного и того же. Это экономит часы обсуждений, особенно когда подключаются юристы, безопасность и закупки.
Когда вы выбираете решение или обсуждаете внедрение, «умные слова» не спасают. Спасают чёткие вопросы. Они сразу вскрывают, что вам предлагают: игрушку для демонстрации или рабочий инструмент с контролем качества и рисков.
Ещё важнее заранее договориться, кто отвечает за факты. Модель не должна становиться «последней инстанцией». В серьёзных процессах она либо опирается на источники (ваши документы), либо помечает неуверенность и просит уточнение.
Если вам нужен ориентир по базовым принципам, полезно пролистать вводные материалы по языковым моделям на русском языке, например справочные статьи в энциклопедиях: обработка естественного языка.
Нужна не зубрёжка, а маленькая практика. Ниже упражнения, которые можно сделать за один кофе. После них вы начнёте автоматически замечать, где в обсуждении подменяют понятия.
Секрет в том, что терминология запоминается через вопросы: «что именно здесь означает это слово?» и «на каком уровне мы говорим?». Это привычка, которая быстро окупается.
ИИ-термины нужны не для того, чтобы звучать «в теме». Они нужны, чтобы точно описывать требования, проверять обещания и строить системы, которые не разваливаются на первом же сложном кейсе. Если вы запомните всего три опоры: контекст, токены и источники фактов — вы уже будете разговаривать уверенно.
А дальше всё просто: меньше веры в «магические» свойства, больше инженерной ясности. И да, если кто-то в споре снова скажет «давайте просто дообучим», вы теперь знаете, какой вопрос задать первым.